удовольствием и самозабвением, что по всей Драковии только и разговоров было о шлюхе Вадэмон и о том, сколько партнеров ее имели за раз.

Как же хорошо, что майор Уинфорд не женился на этом мусоре — говорили в народе.

Зато теперь у него великолепная невеста, достойная его, святая с золотой кровью, благословленная самой Дракодевой.

Все только и умилялись на нашу пару.

Особенно на контрасте с Кристой.

И особенное, ни с чем несравнимое удовольствие мне принесло лицо Нормана Уинфорда, когда он узнал, кем на самом деле оказалась Кристалина, которую он называл такой чистой светлой дракайной, образцом для подражания и сватал за обожаемого сына.

Отец Лейтона каялся и посыпал голову пеплом, что было приятно — не скрою.

Судебные слушания над Крис сделали открытыми — на это представление неизменно набивалась куча народа, особенно простых кривовцев. Разумеется, первым делом Кристу лишили титула, и что только бывшей аристократке не кричали, какими оскорблениями ее не забрасывали.

И это не считая тухлых помидоров и яиц.

Вот так из превозносимой всеми высококровной принцессы АВД, утонченной пианистки, невесты черного дракона Крис превратилась в полное ничтожество.

Так что перед своей казнью Криста прошла все девять кругов драконьего ада, испытав унижений в тысячу раз большее, чем прошла когда-то на Дворе чести Тесса Кук.

И я считаю, абсолютно заслуженно.

На казни Кристалины Вадэмон я не присутствовала. Я даже не хотела вдаваться в подробности, какой вид казни его бывшей невесте был назначен драконьим судом.

Но Лейтон все-таки проговорился — ее отдали химерам.

Что они там с ней перед смертью делали, я знать точно не хотела.

На удивление дело сапфировой вызвало гораздо больше отклика, чем трагическая гибель великого императора Радиона, его охранников и двух членов Правящего совета.

И то, что Радион не оставил наследников, никого тоже не расстраивало. В тайных бумагах императора нашелся ответ на вопрос, почему он так желал обвенчать Лейтона и Крис. Оказалось, его генеалоги уверили его в том, что у Лейтона и Кристалины родится девочка-дракайна с черной кровью. На этой девочке Радион и собирался жениться сразу же, когда она достигнет совершеннолетия.

А чтобы сохранить молодость к этому моменту он и затеял войну с песчаными драконами, обладающими секретом замедления времени.

Поэтому союз Кристы и Лейтона был для него важен. И даже уже после того, как Лейтон объявил о нашей с ним помолвке, Рад не оставил планов снова свести его с бывшей.

Когда Лейтон узнал, что Радион собирался жениться на его дочери, то рвал и метал.

И заявил, что слишком легко император отделался — надо было хорошенько помучить его перед его отходом в мир иной.

Так что о кончине Радиона никто не горевал. И даже похороны Шторм с Луной, которые изначально были на нашей стороне, будто в насмешку, ему организовали самые скромные. На разительном контрасте с тем, что при жизни покойный правитель обожал пышные мероприятия, в последний пусть его проводили просто.

Даже бедно.

И неудивительно — Радион и так просто астрономические суммы из казны растратил на свои хотелки, огромные дыры в бюджете еще нужно было залатать…

После похорон остатки Правящего совета взяли некоторое время на раздумье, а потом торжественно объявили, что следующим правящим императорским родом объявляются Алиры, а точнее, их молодой наследник — Квинтерий Алир.

На самом деле с ними заранее была заключена договоренность — Лейтон и Правящий Совет возводят их на трон, а Алиры проводят политику, которую им диктуют.

Уже был подготовлен проект по уравниванию крови, предусматривающий изъятие из обихода таких понятий, как «высококровный», «низкокровный», «драгоценная кровь». Следующим этапом планировалось наделение кривовцев правами и свободами, в том числе свободой проживания на территории столицы.

Параллельно готовились соглашения по заключению перемирия с песчаными драконами.

Профессора Локвиста избрали в составе делегации от Драковии.

Реформы должны были пройти мягко, постепенно и, по возможности, безболезненно для общества.

Именно поэтому и был осуществлен тайный дворцовый переворот.

На данном этапе я вполне могла бы стать правительницей Драковии, учитывая кровь Алаев и мою популярность, как святой, это было возможно.

Но править я не захотела.

Я хотела учиться, узнавать этот мир, окончательно осознать себя драконом и…

Создать семью.

Мы с Лейтоном приняли решение венчаться по древним драконьим традициям, так же, как соединили свои жизни и судьбы Драковоин с Дракодевой.

Церемония крови и магии должна была состояться в храме Драконьей верности на Пике Ковчег.

Отчего меня заранее легонько потряхивало — справиться с волнением было невозможно.

Я уже и от Лейтона записку получила, и местных успокоительных выпила — ничего не помогало.

И это дурацкое волнение не прошло, а только сделалось еще сильнее, когда я увидела себя в зеркале, облаченную в драконий свадебный национальный костюм.

Никогда в жизни и представить себе не могла, что мое свадебное платье будет таким!

Впрочем, оно и платьем-то не было.

Это было сложное многослойное облачение, больше всего напоминающее кимоно. Причем, их было два — верхнее и нижнее.

Созданный из тончайшего белоснежного шелка, мерцающего, как снег на рассвете, этот наряд был воплощением утонченности, роскоши и вековых традиций.

Искусно вышитые в виде чешуек золотые нити создавали замысловатые узоры, которые складывались в цветы, летящих драконов и языки пламени.

Однако бесформенным мешком это «кимоно» не было — мою талию подчеркивал широкий пояс, расшитый золотом и крупными бриллиантами.

Я смотрела на себя, смотрела, и только начала успокаиваться, решив, что это облачение мне идет, как снова почувствовала на себе чей-то взгляд.

Я не могла понять, недобрым он был или наоборот, но это внимание было пристальным.

Или тревожность сыграла со мной злую шутку, и никто на меня не смотрел, кроме себя самой?

В этот момент в дверь раздался легкий стук, и вошла женщина.

Я ее ждала — она должна была сделать мне национальную прическу в старинном стиле Дракодевы.

Не представившись, она усадила меня перед зеркалом и взялась за мои волосы…

Глава 96

Однако я сразу обратила внимание, как по-особенному она на меня смотрела.

А еще на то, как же она была красива, несмотря на возраст. На вид ей было лет пятьдесят, а может, и больше.

Но в свои пятьдесят она выглядела просто великолепно.

Ее длинным темным шелковистым волосам, забранным в низкий хвост, можно было только позавидовать. Никакого намека на седину.

Тонкие благородные черты лица, большие карие глаза…

Я заметила, что ее темное платье, хоть казалось простым, но было необычного кроя и